Рассказ о том, как одна прибабахнутая мамаша обрела в центре Гамбурга давно потерянный вкус свободы.
Эта история произошла три года назад. Моему третьему чуду света было почти пять лет и всё наше время (24/7) мы проводили вместе. Это был взрослый, осознанный выбор и я не жаловалась. Время мы проводили разнообразно и интересно, и даже несколько раз выезжали за границу. В общем, ничто не предвещало...
И тут у подруги случилась свадьба. В Гамбурге. Ну, с кем не бывает. Вот так живут люди, живут и вдруг решают пожениться. Они взрослые, им можно. А в Гамбурге, потому что там живут. Они там, а мы тут. Но подруга дорогая и любимая, ещё со школьных лет. Да и в третий раз замуж она уже точно не выйдет, поэтому решено было ехать. То есть, по экономическим соображениям и по степени близости к виновникам торжества, решено было, что поеду только я...
Это началось ещё в аэропорту. Сдав свой один, совсем один чемодан, я НЕ пошла в магазин игрушек. И в шоколадный я тоже НЕ пошла. А ещё я Не пошла пять раз в туалет и много раз к фонтану. Я,вообще, никуда не пошла. Я купила кофе и журнал и села в кресло. Для человека, родившего первый раз в 20, а последний в 40 и ни разу не летавшего в одиночку, это было странно и необычно. Но не более. У меня была цель. Я ждала самолёт! Но колючего, неудобного ощущения, что со мной что-то не так, пока ещё не было.
И вот я в Гамбурге, в объятиях подруги. Кухня, разговоры, смех, слёзы. На следующее утро я проснулась рано. Привычка. Спохватилась было куда-то бежать, кому-то завтраки готовить, но вспомнила, что я не дома. Потянулась, улыбнулась и вскочила всё равно! Ведь свобода же! Надо же с ней что-то делать!
Через час я уже стояла в центре Гамбурга. Одна. Я стояла одна, в центре Гамбурга и совершенно не знала, что мне делать. Я не знала куда идти. И зачем. Я не знала, чего мне хочется. Я не знала, что мне делать с этой внезапно обрушившейся на меня свободой! И я сделала то, чего уже давно не делала на людях...Я начала горько плакать...Я, мать троих детей, которая на скаку коня из избы и всё потушит, не знала, чего мне хотеть посреди Гамбурга, одной, до шести вечера. А сейчас только десять утра!
И тут ко мне подошла она. Маленькая, аккуратная, немецкая бабушка.
-"С тобой что-то не так?", спросила бабушка на чистом немецком. Они, обычно, очень хорошо говорят на немецком, эти маленькие, аккуратные бабушки в центре Гамбурга...
-"Да!", прохлюпала я сквозь слёзы на таком же чистом немецком. Я очень чисто говорю "да" по-немецки...
-"Что случилось, деточка?", продолжала интересоваться бабушка.
-"Freiheit!", ответила 45-летняя деточка. "Со мной случился Freiheit!"(свобода, значит)
-"А ты откуда?", спросила бабушка, видимо уже предвкушая что-то типа..."да вот, срок отмотала и вышла...."
-"Из Израиля", отвечаю я и вдруг ловлю себя на мысли, что может таки лучше было сказать, что срок отмотала?
Но бабушка продолжала мило улыбаться и я, как могла, объяснила ей в чём таки дело. Бабушка хлопнула в ладоши, схватили меня за руку и потащила куда-то, приговаривая :
-" Идём! Быстро! Я знаю, что делать!"
Она была в два раза меньше меня по размеру, эта маленькая немецкая бабушка. Но она ЗНАЛА, что мне надо делать. И я покорно поплелась за ней. Через минуту мы стояли перед витриной кондитерской и бабушка уже что-то заказывала. Слова "израиль", "бедная деточка" и "покрепче", так и сыпались на бедного продавца. А ещё через минуту я держала в одной руке стаканчик с кофе, а в другой...суфганию (израильский ханукальный пончик)!
-"Берлинер!", довольно изрекла бабушка. "Тебе нужен берлинер и кофе!"
Я была на грани сюрреалистического срыва. Немецкая бабушка кормит бедную израильскую деточку (45 лет) суфганиёй в центре Гамбурга...Суфганию зовут берлинер...
Но она была права! Да! Мне сразу стало легче! Я заулыбалась, бабушка тоже. Она стёрла сахарную пудру с кончика моего носа и ушла. И я тоже пошла. Просто так пошла. Куда глаза глядят. Спокойно так пошла, со вкусом. Потому, что до шести я была совершенно свободна. А в животе у меня были бабочки и берлинер!
Эта история произошла три года назад. Моему третьему чуду света было почти пять лет и всё наше время (24/7) мы проводили вместе. Это был взрослый, осознанный выбор и я не жаловалась. Время мы проводили разнообразно и интересно, и даже несколько раз выезжали за границу. В общем, ничто не предвещало...
И тут у подруги случилась свадьба. В Гамбурге. Ну, с кем не бывает. Вот так живут люди, живут и вдруг решают пожениться. Они взрослые, им можно. А в Гамбурге, потому что там живут. Они там, а мы тут. Но подруга дорогая и любимая, ещё со школьных лет. Да и в третий раз замуж она уже точно не выйдет, поэтому решено было ехать. То есть, по экономическим соображениям и по степени близости к виновникам торжества, решено было, что поеду только я...
Это началось ещё в аэропорту. Сдав свой один, совсем один чемодан, я НЕ пошла в магазин игрушек. И в шоколадный я тоже НЕ пошла. А ещё я Не пошла пять раз в туалет и много раз к фонтану. Я,вообще, никуда не пошла. Я купила кофе и журнал и села в кресло. Для человека, родившего первый раз в 20, а последний в 40 и ни разу не летавшего в одиночку, это было странно и необычно. Но не более. У меня была цель. Я ждала самолёт! Но колючего, неудобного ощущения, что со мной что-то не так, пока ещё не было.
И вот я в Гамбурге, в объятиях подруги. Кухня, разговоры, смех, слёзы. На следующее утро я проснулась рано. Привычка. Спохватилась было куда-то бежать, кому-то завтраки готовить, но вспомнила, что я не дома. Потянулась, улыбнулась и вскочила всё равно! Ведь свобода же! Надо же с ней что-то делать!
Через час я уже стояла в центре Гамбурга. Одна. Я стояла одна, в центре Гамбурга и совершенно не знала, что мне делать. Я не знала куда идти. И зачем. Я не знала, чего мне хочется. Я не знала, что мне делать с этой внезапно обрушившейся на меня свободой! И я сделала то, чего уже давно не делала на людях...Я начала горько плакать...Я, мать троих детей, которая на скаку коня из избы и всё потушит, не знала, чего мне хотеть посреди Гамбурга, одной, до шести вечера. А сейчас только десять утра!
И тут ко мне подошла она. Маленькая, аккуратная, немецкая бабушка.
-"С тобой что-то не так?", спросила бабушка на чистом немецком. Они, обычно, очень хорошо говорят на немецком, эти маленькие, аккуратные бабушки в центре Гамбурга...
-"Да!", прохлюпала я сквозь слёзы на таком же чистом немецком. Я очень чисто говорю "да" по-немецки...
-"Что случилось, деточка?", продолжала интересоваться бабушка.
-"Freiheit!", ответила 45-летняя деточка. "Со мной случился Freiheit!"(свобода, значит)
-"А ты откуда?", спросила бабушка, видимо уже предвкушая что-то типа..."да вот, срок отмотала и вышла...."
-"Из Израиля", отвечаю я и вдруг ловлю себя на мысли, что может таки лучше было сказать, что срок отмотала?
Но бабушка продолжала мило улыбаться и я, как могла, объяснила ей в чём таки дело. Бабушка хлопнула в ладоши, схватили меня за руку и потащила куда-то, приговаривая :
-" Идём! Быстро! Я знаю, что делать!"
Она была в два раза меньше меня по размеру, эта маленькая немецкая бабушка. Но она ЗНАЛА, что мне надо делать. И я покорно поплелась за ней. Через минуту мы стояли перед витриной кондитерской и бабушка уже что-то заказывала. Слова "израиль", "бедная деточка" и "покрепче", так и сыпались на бедного продавца. А ещё через минуту я держала в одной руке стаканчик с кофе, а в другой...суфганию (израильский ханукальный пончик)!
-"Берлинер!", довольно изрекла бабушка. "Тебе нужен берлинер и кофе!"
Я была на грани сюрреалистического срыва. Немецкая бабушка кормит бедную израильскую деточку (45 лет) суфганиёй в центре Гамбурга...Суфганию зовут берлинер...
Но она была права! Да! Мне сразу стало легче! Я заулыбалась, бабушка тоже. Она стёрла сахарную пудру с кончика моего носа и ушла. И я тоже пошла. Просто так пошла. Куда глаза глядят. Спокойно так пошла, со вкусом. Потому, что до шести я была совершенно свободна. А в животе у меня были бабочки и берлинер!





















































